Камень Трокентана. Книга 1 [СИ] - Павел Ан

землёй есть не только такие камни, но даже есть целые леса и озёра и много чего интересного.

— «Не может быть» — сказала Линма, с недоверием косясь на гнома. Леса под землёй!

— Там не только леса, но и особая дичь, которая живёт в них, очень редкая и ценная, далеко не каждый охотник может добыть её.

Слова о дичи, видимо, очень заинтересовали Линму, хотя, она всё ещё с недоверием смотрела на гнома.

— «Если бы это не было так, то мы не отправились бы в такой трудный путь да ещё зимой» — поддержала гнома Антелин. Тем более, посмотри тут среди нас наместница города, а сама ходит по горам с вещевым мешком.

Линма задумалась, она повертела немного камень в руках и отдала его гному.

— «Ну хорошо» — сказала она, я никогда не хожу зимой, ну ладно, раз вы так хотите, я отведу вас туда, но я не знала, что под землёй есть дичь и не стала туда опускаться, там всё время темно и сыро.

— «От темноты у нас есть такие чудесные кристаллы» — сказал Рони. От них будет светло как днём, за это не переживай. Ну а сыро теперь нынче везде на улице, да и не все пещеры сырые, дальше там может быть вполне сухо.

— Ну, хорошо, а когда вы хотите отправиться?

— «Завтра утром» — сказала Винилин, жуя мясо. Линма немного подумала и кивнула.

— Ну, хорошо, госпожа, будь по вашему, завтра с рассветом уходим.

Северянка оказалась очень неразговорчивой, видимо, сказывалась её привычка к уединенной жизни. Однако, слушала она с явным интересом, особенно рассказ о происшествие с оборотнем. Рассказчицей в основном была Алорон, которая местами даже пыталась, импровизируя, перелагать его в стихотворную форму. Делала она это в самых трагических местах и вообще с её слов рассказ вполне стал походить на древнюю легенду о деяние великих воителей.

Слушателями оказались не только сидящие с ней за столом, но и другие посетители общего зала. Необычные чужаки итак вызывали живой интерес, а тут уж такой рассказ. Немного подвыпившая пива и увлекшаяся рассказом, Алорон и не заметила, как стоящий в зале гомон начал понемногу затихать. Некоторые из далеко сидящих стали пересаживаться поближе, или вовсе становились рядом с их столом, слушая интересную повесть.

Алорон только не хватало залезть на стол, чтобы её все видели и говорить громко как глашатай, чтобы её все слышали. Хотя, если поставить её рассказчицей посреди городской площади, то верно бы вскоре собрался и весь город.

В столь красочный рассказ никто из других его участников не пытался и слова вставить. Даже сами гномы, бывшие в эпицентре событий, удивлялись услышанному, хотя, в общем, всё было передано довольно верно, но очень уж приукрашено.

Наконец, она закончила повествование, и в ответ вокруг раздались аплодисменты и крики: — Честь и слава благородным воителям истребившим порождение зла!.

Закончив, Алорон сразу бросила взгляд на Антелин, на которую всё это время не смотрела и тут же поняла по её глазам, что ей понравилось, как она рассказала. Это весьма сильно обрадовало её, она бы и ещё чего-нибудь рассказала таким же образом, но теперь все вокруг неё загомонили, так что уже ничего не было бы слышно, хоть кричи. Гомон перешёл в возгласы одобрения рассказчице, и некоторые из ново появившихся поклонников её талантов тут же под руки увели её за большой стол, так как увидели, что девушка она очень даже кампанейская и может запросто сболтнуть много лишнего о своих загадочных спутниках.

По случаю смерти оборотня решили устроить небольшой праздник. Восхищённая хозяйка таверны, которой, видимо, весьма понравилась история, распорядилась достать из своих запасов по этому поводу пива и вина, а также послала за своими двумя дочерьми. Те помогали ей по хозяйству в таверне, так как её сыновья не могли этого делать из-за проблем доступа мужчин за городские стены. Они и ещё несколько жительниц её деревни готовили, убирали, занимались стиркой, а также иногда играли музыку. Точнее играть умели только дочери, другие же члены оркестра набирались из постояльцев, умевших и любивших это дело, для которых оно было хобби.

Была на постоялом дворе и своя сольная певица. Это была охотница по имени Лорат — мирринка. Она отличалась необычно красивым голосом и хорошим слухом. На хоровые же песни хор набирался обычно тут же из подвыпивших гостей, да и не подвыпивших тоже. Весёлые и заводные песни пели обычно все сидящие в зале, при этом прихлопывая в такт в нужных местах ладошами или топоча ногами.

На такой манер пели, как правило, живые, шумные и шуточные песни. Песни же Лорат были как правило мелодичные и даже местами грустные, под них было хорошо посидеть, помолчать и подумать о чём-то очень важном, действительно важном, как бы вырвавшись из повседневной суеты.

Песни пели как общеизвестные заморские, так и сочиненные самими охотницами. Таких сочинительниц было в городе около десятка, и Лорат тоже была среди них. Зимой, когда снег плотно ложился на горные склоны, делая их непроходимыми, и все охотники собирались в городе, с первого дня новолуния после первого снега в наступающую зиму и на следующие семь дней устраивался большой зимний праздник. Причём это был праздник именно Джан-Амин.

Праздновалось окончание летнего сезона охоты и начало сезоны зимы, большого отдыха и времени траты заработанного за год. В это время в городе устраивались праздничные мероприятия и различные шуточные соревнования и потехи. Также устраивались большие танцевальные и песенные вечера. Музыканты и певцы кочевали по разным тавернам города, где на всё время праздника охотницам были положены бесплатные угощения, готовившиеся только для данного праздника и никогда в другое время, а также бесплатные вина и пиво.

Все эти гулянья оплачивались за счёт средств наместницы, для которой не очень в тягость были подобные издержки. Но большой зимний праздник ещё не наступил, снег в этом году не успел до новой луны, так что ждать праздника было ещё довольно долго, а недавно вернувшимся с гор охотницам уже хотелось повеселиться.

По случаю праздника в общем зале сделали небольшую перестановку, поставив в центр зала один из больших обеденных столов для оркестра и певицы. Столы в зале также переставили силами постояльцев таким образом, что они стали как бы единым столом расположенным прямоугольником вокруг большого стола с оркестром.

Столов как раз хватило, видимо, когда столы делали, то их размеры и количество, рассчитывали как раз для подобных перестановок. На кухне тут же закипела работа над